Мы – в нацпроектах «Наука» и «Образование»
Персона
21 Января 2022
2916

Протоиерей Димитрий КУЛИКОВ: «Нужно почаще задумываться о смысле жизни»

25 января будет отмечаться День российского студенчества и День памяти Святой Татианы. Это особенная дата не только для учащихся и профессуры, но и всех, кто вспоминает счастливые студенческие годы с благодарностью к альма-матер. В преддверии праздника священник храма Покрова Пресвятой Богородицы при Санкт-Петербургском политехническом университете Петра Великого протоиерей Димитрий КУЛИКОВ рассказал о своей юности, которая прошла в Политехе, о том, как ему удавалось совмещать учебу в аспирантуре и служение в храме, и о диалоге между наукой и религией.

Протоиерей Димитрий Куликов

- Я родился в Ленинграде. Мой папа по специальности физик, после окончания ЛГУ трудился в Физико-техническом институте им. А. Ф. Иоффе, а затем преподавал математику. Он до сих пор работает, будучи на пенсии. Моя мама программист. Интерес к точным наукам у меня был, наверное, заложен с детства: например, я читал журнал «Наука и жизнь», потом обсуждал прочитанное с папой. В школе математика и физика легко давались. Можно сказать, мое отношение к научной деятельности было романтичным. До сих пор, когда помогаю своим детям решать задачи по геометрии, получаю эстетическое наслаждение от красивого решения.

В советское время жизненный путь мне представлялся довольно очевидным. Закончить школу, поступить в институт и, по возможности, в аспирантуру, после чего желательно устроиться на работу в ФТИ. Сначала так и получалось. В старших классах я учился в 239-й школе, одной из лучших в России. Сейчас это президентский физико-математический лицей. Конечно, учеба была сложная, нагрузка отличалась от обычных школ.

- Отец Димитрий, почему вы решили поступать в Политехнический институт?

- Я жил недалеко от Политеха, но был знаком с ним лишь со стороны станции метро, потому что каждый день ездил в школу. В старших классах нам предстояла летняя практика в вузах города. Уже в то время я задумывался о поступлении. Наиболее перспективным направлением обучения для меня была физика полупроводников. С ФТИ были связаны две базовых кафедры: в ЛЭТИ — оптоэлектроники, в ЛПИ — кафедра полупроводников радиофизического факультета. Политех оказался ближе к дому, поэтому именно его я и выбрал для прохождения практики.

На практике мы писали вычислительные программы на маленьких персональных компьютерах, изучали языки программирования. Занятия проходили в первом учебном корпусе на четвертом этаже. Также были экскурсии по институтам и лабораториям.

Признаюсь, я немного сомневался в выборе, куда поступать, между ЛЭТИ и ЛПИ, но как раз в 1988 году в Политехе появился новый физико-технический факультет во главе с Жоресом Ивановичем АЛФЁРОВЫМ. Окончательно развеяло мои сомнения образование новой кафедры физики твердого тела. Ее заведующий Роберт Арнольдович СУРИС сыграл большую роль в моей учебе и научной работе. Он до сих пор продолжает работать в ФТИ.

Кстати, недавно Роберт Арнольдович был героем программы «Дом ученых», которую ведет ректор СПбПУ Андрей Иванович РУДСКОЙ. Я с удовольствием посмотрел, вспомнил о времени, проведенном в Политехе и Физтехе.

Дмитрий Куликов в лаборатории

- Каким было ваше студенчество?

- На первых курсах была одна учеба, как и в школе: по вечерам, в выходные... А иначе не сможешь хорошо подготовиться. На нашей кафедре было 20-25 человек, из них шестеро — мои одноклассники. Плюс еще несколько человек учились на других кафедрах факультета. Так что с друзьями проблем не было, они остались со школьных лет. Расскажу интересный момент в плане связи Политеха и церкви. Мой одноклассник, который учился на кафедре физики полупроводников, тоже стал священником. И он был моим преподавателем в Санкт-Петербургской духовной академии. Это говорит о том, что среди студентов так или иначе были такие духовные искания.

Если возвращаться к учебе, то большое впечатление оставила военная кафедра. Мы ездили на сборы, было интересно. Вход в военную кафедру был прямо здесь, рядом с тем местом, где мы с вами сейчас сидим, в коридоре мы строились, в этом помещении (показывает ближайшую дверь) был наш класс. Посреди храма располагалась ракетная установка.

На студенческой практике я занимался полупроводниковыми лазерами, которые тогда были в диковинку. Сейчас лазерные указки продаются везде, а в те годы их делали в лабораториях ФТИ, Жорес Иванович Алфёров презентовал их выдающимся людям.

- Давайте поговорим о вашей научной деятельности.

- На 3-4 курсе нас распределили в конкретные лаборатории и к конкретным руководителям, у которых мы должны были писать дипломы. Я попал в Сектор теоретических основ микроэлектроники, где заведующим был уже упоминавшийся Роберт Арнольдович Сурис. Точнее, не к нему самому — моим руководителем на протяжении многих лет был Юрий Владимирович ТРУШИН. Буквально за несколько лет до этого было обнаружено явление «высокотемпературная сверхпроводимость». Мы исследовали с помощью компьютерного моделирования, как облучение влияет на структуру сверхпроводников и, следовательно, на их свойства.

Дальше я пошел в аспирантуру на той же кафедре, с тем же руководителем. Защитил диссертацию в 1998 году. Научная деятельность продолжалась даже когда я стал священнослужителем, но, можно сказать, уже по инерции. В Евангелии Иоанн Креститель сказал о Христе: «Ему надлежит возрастать, а мне умаляться». В этом случае есть прямая аналогия: научная деятельность потихонечку умалялась, а деятельность священнослужителя возрастала. В итоге в 2000-е годы все пришло к логическому концу.

Будущие священники. Димитрий Куликов слева

- И вы остались с Политехом, но не в качестве сотрудника, а служа в храме Покрова Пресвятой Богородицы...

- Примерно в середине моего обучения, в 1991-1992 годах, у меня возникли духовные искания, я стал задумываться о смысле жизни, прочитал Евангелие, другие книги. Как я уже говорил, в советское время путь был предопределен: школа, институт, аспирантура и работа... Мне стало интересно, а что дальше, зачем это?

- Приносить пользу обществу?

- Принес человек пользу обществу, а после этого что? Не зря мои сомнения возникали, я думаю, меня Господь призывал. Это, можно сказать, чудо, что эти мысли появились именно в это время, когда военная кафедра уходила, а церковь приходила. Ведь еще летом 1992-го в этих помещениях я сдавал выпускной экзамен на военной кафедре, а весной 1993 года храм уже открылся. В моей душе все всколыхнулось. Хорошо помню эти апрельские пасмурные дни. Тогда я зашел сюда ради любопытства. Потом пришел на Пасху, посмотрел на Крестный ход и ушел. А после этого стал регулярно заходить в храм, в том числе на службы, еще не очень понимая, почему. 12 июня 1993 года меня с одногруппником крестил отец Александр. Я в первый раз причастился. И продолжал ходить в церковь уже крещенным человеком. А далее отец Александр, который в то время служил один, даже без дьякона, обратил на меня внимание и пригласил в алтарь помогать ему за службой.

- Расскажите, как настоятель храма протоиерей Александр Сергеевич РУМЯНЦЕВ стал вашим наставником.

- У нашего батюшки очень развита педагогическая жилка: любит привлекать молодых людей к труду, к помощи на богослужениях, чтобы они во время работы духовно росли. Почти все наши священнослужители пришли таким образом: в храме только закончился ремонт, впереди было еще много работы, и помощь молодых людей была как раз кстати. Постепенно мы оказались полностью вовлечены в жизнь церкви. Значение отца Александра в нашей жизни очень важно, он наш духовный отец. Мы с ним советуемся в разных ситуациях, ему исповедуемся, он оказал огромное влияние на становление нас как христиан и как священнослужителей. И что важно, у него есть к этому призвание, он может влиять на души, не навязывая, а постепенно, в ходе жизни, труда, службы.

В науке существует такое понятие, как научная школа. Есть выдающийся ученый, который воспитывает своих настоящих и будущих коллег, вместе они продвигают какое-то направление науки. А здесь, можно сказать, церковная школа. Отец Александр пришел в храм, будучи молодым человеком, сознательно встал на путь служения Богу. Он обучался в Санкт-Петербургской духовной семинарии и академии, впитал в себя традиции петербургского богослужения, идущие в том числе и от приснопамятного митрополита Никодима. Они заключаются, в частности, в том, что богослужение не затянутое, но и не быстрое, человек не успевает расслабиться, он сосредоточен, но не до усталости. В условиях городского богослужения это очень важно, так как жизнь горожан динамичная. От отца Александра такие традиции богослужения передаются дальше, нам. Это очень важно.

Настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы протоиерей Александр Румянцев и протоиерей Димитрий Куликов

- Вы совмещали служение в церкви с учебой в аспирантуре?

- Да, была возможность. Со временем я стал чтецом в церкви, а 25 мая 1997 года — дьяконом. Для меня особо ничего не изменилось: принимал участие в службах и продолжал заниматься в аспирантуре, а после — работать в ФТИ. Потом поступил в духовную семинарию на заочное отделение, закончил уже по новой системе бакалавриат и магистратуру. В свое время отец Александр очень даже советовал закончить аспирантуру: «Раз ты трудишься, то трудись». Он вообще всегда ратует за образование, научную деятельность.

- Я знаю, что отец Александр имеет церковные и общественные награды, а в мае этого года был модератором семинара «Теология в контексте научно-технического развития», который состоялся в Политехническом университете.

- Такой семинар проходил впервые, на нем люди науки и религии обсуждали взаимодействие и общие проблемы. Среди его участников был, например, Григорий СОКОЛОВСКИЙ, сотрудник ФТИ, доктор физико-математических наук, который часто заходит помолиться в наш храм. Мы с ним учились в параллельных классах в 239-й школе, он выпускник кафедры ЛЭТИ, куда я не стал поступать.

- А вообще, среди прихожан храма много людей из научной сферы?

- Да, конечно, такие есть, но нельзя сказать, что их очень много. Среди них есть и преподаватели из Политеха, Физтеха, некоторых я знаю лично. Ученому сложно прийти к вере. На мой взгляд, есть объективная причина, касающаяся исторических событий в нашей стране. До революции человек знал о вере, ходил в церковь, мог принять или отвергнуть, это был его сознательный выбор. В советское время человек об этом не знал, поэтому ему гораздо сложнее прийти к вере.

Среди прихожан храма много политехников и людей из научной сферы. На фото (справа налево) – настоятель храма Покрова Пресвятой Богородицы протоиерей Александр Румянцев, президент СПбПУ, академик РАН Михаил Петрович Фёдоров и протоиерей Димитрий Куликов

Есть еще причины, которые, как мне кажется, затрудняют путь ученого к вере. Во-первых, ученые — умные люди, обладающие талантом. Я употребляю слово «талант» в значении «богатство ума». В Евангелии сказано: «Трудно богатому войти в Царство Божие». Когда человек чем-то богат — а речь необязательно о материальных богатствах — когда человек богат талантом, он самодостаточен, много знает и делает, у него много жизненной силы. Ученый все время занят полезным делом, вопросы о смысле жизни не возникают, ему не требуется что-то такое свыше. Может, потом потребуется... И второй аспект — критический ум. Ученый привык все подвергать сомнению, размышлению, анализу. Ему нельзя просто сказать, что есть Боженька на небе. Он начнет спрашивать «а что?», «а как?», «а почему?» и т.д.

- Возвращаясь к семинару. Вы выступили с докладом «Наука и богословие: различия и точки соприкосновения». Насколько актуальна тема диалога между наукой и религией? Среди ученых есть тенденция противопоставлять научное и религиозное мировоззрения. Как вы считаете, могут научный и богословский подход к миру сосуществовать вместе?

- Наука и религия, богословская наука, можно сказать, находятся немного на разных полюсах. Наука изучает и описывает точными математическими формулами объект. Например, наука объясняет свет как волну, которая имеет характеристики. Мы выступаем в роли субъектов, которые занимаются изучением объектов. В богословии с точностью наоборот. Есть нечто выше нас, Создатель, Творец, который создал нас, и мы не можем его изучать. Мы можем получать некие знания, которые он считает нужным нам открыть. И здесь невозможен анализ, разложение на характеристики, потому что Творец так создал. Эти разные подходы к изучению мира могут дополнять друг друга в человеке, ведь человек — разностороннее существо. Ученый талантлив в науке, и было бы хорошо, чтобы он видел мир немного с другой стороны. Это первое, что важно.

Семинар «Теология в контексте научно-технического развития»

Второй значимый момент: в науке порой возникают этические вопросы. Явный пример — ученые создали атомное оружие, а потом задумались, что с этим делать. Сейчас ведутся исследования в области клонирования человека, выращивания стволовых клеток, искусственного интеллекта. Важно понимать, к чему это приведет. Чтобы ответить на этот вопрос, требуется не просто исследование, а этическая оценка этого исследования, что мы можем сделать, а что нет. Согласно крайней точке зрения в науке, если мы можем провести какой-либо эксперимент, значит, мы должны провести этот эксперимент. А человеческий опыт нам говорит, что есть какие-то этические научные пределы. Например, мы не можем проводить опыты на людях.

Поэтому взаимодействие науки и религии, богословия необходимо. Понятно это многим или не понятно, но это необходимо. И наше обсуждение на семинаре было как раз об этом.

- То есть научный и религиозный взгляды на мир не противоречат друг другу?

- Я не понимаю, а почему это противоречие? Как-то искусственно сформулировано, нет никакого противоречия. Есть люди неверующие, но это их личный выбор, а вовсе не внутреннее противоречие науки и религии.

- Я не раз замечала, что в наш храм ходит много студентов. Среди них наверняка есть те, кто в будущем свяжет свою жизнь с наукой. Думаю, для них научное и религиозное мировоззрения вполне сочетаются. Интересно, нынешние студенты отличаются от ребят в годы вашей учебы в Политехе?

- Мне кажется, что люди сами по себе мало меняются от поколения к поколению. Конечно, влияют внешняя обстановка, общественные ситуации, научный прогресс. Если говорить о студентах, то во все времена были такие, у кого горят глаза, кто хочет выучиться и развиваться дальше, а есть те, кто зашел в университет и вышел из него дальше гулять по жизни. Наверное, то же касается и веры: есть молодые люди ищущие, которых внутренне что-то беспокоит, а есть те, кому это не интересно. Вообще, к религиозной жизни приходят в уже сознательном возрасте, когда появляется опыт, мысли о будущем. Конечно, молодые люди посещают церковь, хотя хотелось бы больше. Но, можно отметить, что мы наблюдаем на службах много детей, а это хорошо и важно. Для церковного человека важно за детей молиться. Это труд родительский, можно сказать, обязанность. Молитвой мы пускаем Бога в жизнь свою, и своих детей, и Господь действует в этой жизни. Причем важны молитвы не только по молитвослову, но и своими словами, это проявление своей личной веры к Богу, доверия. Мы обращаемся к Богу за вразумлением, помощью, здравием.

Богослужение в храме

- Наша церковь много взаимодействует со студентами Политеха, проводятся мероприятия, встречи. Стараниями отца Александра в университете выступают митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий и другие представители духовенства.

- При храме действует община студентов, у которых есть стремление общаться, узнавать новое, при этом приносить пользу, трудиться. Они участвуют в благотворительных акциях, до пандемии регулярно посещали больницы, ездят на экскурсии в другие города и охотно принимают гостей у себя. Привлекают своих друзей к помощи. Порой общение происходит в игровой форме, например, им очень нравится «Что? Где? Когда?». Со студентами часто встречается отец Александр. И другие священнослужители с удовольствием участвуют в этих беседах, нам интересно что-то сказать, спросить. Ну и можно добавить, что в храм достаточно часто заходят молодые люди, чтобы исповедаться или побеседовать, иногда даже, знаете, с некоторым вызовом, задиристостью, свойственной молодым.

- То есть храм открыт к диалогу с каждым нуждающимся?

- Конечно, это же наша служба. Если что-то случилось, то помочь, поддержать — это обязанность священнослужителя, попечение о душе. Я по своему опыту помню, как неуверенно чувствовал себя в первые посещения церкви. Смотрел за другими, повторял и постепенно впитывал. Отношение к людям невоцерковленным, которые редко приходят в храм и не имеют знаний, должно быть снисходительным, любвеобильным, должно быть желание человеку помочь. Это обязанность не только священника, а каждого — воспринимать человека как ближнего, следуя Евангелие, по силам, по возможностям своим чем-то помочь. Так что двери нашего храма открыты всем: студентам и сотрудникам Политеха, жителям и гостям нашего города.

Протоиерей Димитрий Куликов в храме Покрова Пресвятой Богородицы

- В преддверии праздника Святой Татианы, покровительницы студенчества, что бы Вы хотели сказать нынешним молодым? Дайте некое напутствие всем учащимся Политехнического университета.

- Задумываться. Об этом я говорил в начале беседы. Нужно почаще задумываться о смысле жизни. В молодое время много сил, эмоций, энергии. А к чему это приведет, чего человек хочет добиться? И если он добьется, что будет после этого? К чему человек в этой жизни предназначен? Ставить такие вопросы перед собой время от времени, и это, мне кажется, поможет уберечься от каких-то мировоззренческих ошибок. В молодом возрасте не принято об этом задумываться. Например, есть праздники светские, мы недавно встретили Новый год, порадовались и всё, он прошел. А есть праздники духовные, например Рождество, в котором есть смысл — родился Бог. В нашей жизни есть смысл. И нужно попытаться найти ответ, а какой смысл есть в моей жизни.